Китай стирает Монголию

ОПУ пропонує дипломату Лубківському стати речником делегації ТКГ

01/10/2020 admin 0

Офіс президента та керівник української делегації в ТКГ Леонід Кравчук пропонують посаду у контактній групі Маркіяну Лубківському Про це повідомляє Бабель. Журналісти заявляють, що за їхніми […]

В автономном районе Внутренняя Монголия в Китае нарастает напряжение на фоне протестов этнических монголов против ограничений на получение образования на монгольском языке. Учащиеся отказываются от посещения школ, зафиксированы стычки с полицией.

23 августа в Китае заблокировали единственную в стране социальную сеть на монгольском языке Bainu, которая насчитывала около 400 тысяч пользователей из автономного региона Внутренняя Монголия (АРВМ).

Символом протеста монголов стал плакат с изображением великого монгольского полководца, внука Чингизхана – Кубла-хана

Пользователи Bainu и главной китайской соцсети WeChat предположили, что приложение закрыли в рамках «культурного геноцида» с целью уничтожения Китаем «национальной идентичности — монгольского языка».

Bainu заблокировали после того, как пользователи начали распространять в соцсети и WeChat информацию о введении в школах китайского языка вместо монгольского. Обсуждения подвергались жесткой цензуре китайским правительством: сообщения удаляли, а блогеров, распространяющих информацию, допрашивали службы госбезопасности.

Вскоре информацию подтвердили и учителя региона, которых вызывали в учебные заведения на собрания, на которых было объявлено о решении китайского правительства установить китайский язык основным для обучения в младших и средних классах автономного региона.

Согласно этому решению, которое вступит в силу с 1 сентября 2020 года: «Монголы, учащиеся начальных школ, должны начать изучать китайский язык с первого класса, начиная с сентября этого года. С сентября 2021 года на китайском языке будут преподавать политику, а с сентября 2022 года — историю».

В Китае проживает около 6 миллионов человек, принадлежащих к монгольской этнической группе. Примерно два миллиона из них разговаривают на монгольском языке, словом, протестовать было кому, а в авангарде, как обычно, оказались учащиеся старших классов средних школ во Внутренней Монголии.

Иностранный язык – инструмент, родной язык – душа (фото из китайских соцсетей)

Недовольны и родители, которые заявляют о готовности перейти на домашнее обучение, но – на родном языке. «Я откажусь отправлять своих детей в школу, потому что забвение собственной идентичности и изучение другого языка и культуры означает, что у ваших детей нет будущего», — написал в WeChat пользователь из автономной области.

Не обошлось и без правозащитников монгольской национальности. Один из них, директор  Южно-Монгольского информационного центра по правам человека Энгэбату Тогочог заявил, что что нынешняя китайская политика не является чем-то новым. По его словам, образование на монгольском языке в Южной Монголии почти полностью искоренено за последние три десятилетия.

«Сельские монгольские школы уже уничтожены, а количество учеников, обучающихся на монгольском языке, сократилось на 80% с начала 1980-х годов. Наш традиционный образ жизни был полностью разрушен, а наша идентичность стёрта. Теперь, если мы потеряем наш язык, нам больше нечего терять», утверждает он.

Китайские же власти демонстрируют решительность. Три дня назад было заявлено: все, кто сопротивляется обучению детей на китайском языке, будут отнесены к антиправительственным силам, подрывающим политический авторитет власти. Если дети с первого сентября в школу не ходили — о зарплатах и должностях папам и мамам можно забыть.

5 сентября в аймаке Шилин-Гол два чиновника монгольской национальности отказались выполнять такие распоряжения центра — увольнение последовало незамедлительно, даже разговаривать не стали. Налицо готовность Пекина провести это решение в жизнь, а сопротивление ему подавить – максимально быстро и с использованием административных мер принуждения.

Некоторые, конечно, поддаются на угрозы и запугивания. Рычаг воздействия для любого можно найти, если очень захотеть и уметь. Китайские власти хотят и умеют. И все равно большинство монгольских семей в АРВМ детей в школу не отправляет. А тут учитывать надо — в школу в АРВМ ходят далеко не все монгольские ребятишки – не каждый может себе такое позволить, на самом деле, так что протестующие – большей частью не простые араты, а чиновники и сотрудники государственных учреждений.

Нет политике искоренения монгольского языка и культуры (фото из китайских соцсетей)

Но в данном вопросе Пекин уверен в своей силе, и идет, сметая все на своем пути. Возражения монгольской общественности, обоснованные они или нет, отметаются как несущественные.

Конечно, проще всего объяснить происходящее тем, что в Пекине решили отгеноцидить еще одно национальное меньшинство. Вот просто так – взяли и решили в силу коварности китайской души, мало напряженности в Синьцзяне и Тибете – давайте еще создадим ее во Внутренней Монголии.

Тем более, что монголов не так много, как тибетцев, и не такие они агрессивные, как уйгуры – задавить их труда не составит. Да и Пекин рядом совсем со своими пятью дивизиями вооруженной полиции вокруг города, плюс свой военный округ Внутренней Монголии с пограничными полками и резервистами.

Но подобные шаги китайских властей не бывают спонтанными, и если Пекин делает шаг в какую-то сторону – можно быть уверенным, что руководство КНР его на десять раз обдумало, да еще и не один месяц такое решение готовилось.

И достаточно внимательно прочесть то, что писали по этому поводу китайские эксперты – становится понятным, что происходящее во Внутренней Монголии – это совсем не геноцид, а наступление нового этапа в национальной политике Китая, внедрение Пекином «этнической политики второго поколения».

Обратимся к социологии. Хух-Хото — административный центр АРВМ. По данным переписи 2010 года в городе насчитывалось 286 тысяч монголов, из них родным языком владело всего 50 тысяч, и имеется тенденция к снижению этого показателя. Школы с изучением монгольского языка немногочисленны, и размещены они неравномерно. Всего на город имеется пять детских садиков для монгольских ребятишек — не попавшие в них детишки общаются по-китайски, пропуская важный этап становления родного языка.

Монголы протестуют семьями. “Наша семья выражает свое несогласие с политикой двуязычного образования”, – гласит надпись на фото

Те же монголы, которые давно и прочно живут в отрыве от родины, в больших городах Китая в первом поколении, конечно, владеют языком в совершенстве, но родной язык, используют его преимущественно в семейном быту. А вот второе их поколение едва умеет читать, писать и говорить на родном языке, третье же поколение уже ничего не знает.

В итоге, монгол, владеющий только родным языком, оказывается естественным образом не востребован китайским обществом и неконкурентоспособным при трудоустройстве. Даже в столице монгольской автономии в пределах Китая монгольский язык естественным путем сходит на нет. Поддерживать его существование искусственно вполне возможно, выдавая гранты ученым-филологам, но вот забивать им и без того насыщенную школьную программу для китайских детей – вряд ли разумно, посчитали в Пекине, пусть дети лучше учат универсальный китайский (普通话, путунхуа), для успеха в жизни им это будет более необходимо.

Мне уже доводилось писать на страницах haqqin.az о том, что «ни один китайский лидер не потратил столько времени на изучение и осмысление уроков, вытекающих из распада Советского Союза, сколько отдал этому времени и интеллектуальных усилий Си Цзиньпин», – простите уж великодушно за самоцитирование.

Товарищ Си скрупулезно изучает провал национальной политики СССР, обусловивший развал великой державы

Естественно, не мог остаться вне его внимания такой острейший вопрос, как национальная политика в СССР, итог которой был, признаться, весьма трагичен. КНР, по сути, скопировал эту политику, которую китайские исследователи Ху Аньган и Ху Ляньхэ метко прозвали «стилем отдельных закусок».

Судя по всему, ЦК КПК решило от нее отказаться, перейдя к формуле «плавильного котла», более соответствующего китайской традиции. Эта «этническая политика второго поколения» требует отказа от привилегий и различий для народностей, населяющих Китай, и активного формирования общей культуры, сознания и идентичности.

По сути, Пекин решился на грандиозный социальный эксперимент, который вот уже несколько лет в упор, что называется, не замечают иностранные китаисты. Этнические меньшинства Китая, такие как монголы, тибетцы и уйгуры, казахи и корейцы больше не имеют особых исключений из законов о планировании семьи. Дополнительные баллы, которые они когда-то получили на вступительном экзамене в национальный университет, сокращаются и вскоре будут полностью устранены.

Судебная снисходительность к нацменьшинствам заменяется тюремным заключением и перевоспитанием во имя поддержания стабильности. И любые культурные или религиозные права заменяются патриотическим воспитанием.

Внутренняя Монголия стала очередной площадкой этого эксперимента. А насколько он окажется успешным – покажет время. Во всяком случае, Пекин настроен на успех и не жалеет для этого усилий.

Шэн Сию, специально для haqqin.az 

MIXADV

цікаве