Космонавтки и космонавты не делают судьбоносных политических заявлений спонтанно и по собственной прихоти. Особенно если в ответ на них через полчаса прибегает в Думу обнулиться президент России или просит ввести в страну иностранные войска президент Казахстана.
Имя Аубакирова на века войдет в исторический эпос. Политтехнологи (возможно, российские) приготовили для него текст невероятного запредельного трагизма: «Я не могу убить своего брата, пусть придет русский и убьет его».
Сколько блестящих философских эссе будет написано об трагедии античного масштаба души Аубакирова, разрывающейся между любовью к брату и гражданским долгом, требующим обречь брата на смерть.
Никто и строчки не посвятит второстепенному персонажу – русскому киллеру, которого уважающие себя казахи Аубакиров и Токаев вызовут для совершения за них грязной и позорной службы.
У вождя Русского мира есть много таких моторыл и гиви. И у него заслуженная репутация жандарма, если не Европы, как у его далекого предшественника Николая Павловича, то уж во всяком случае Зоны постсоветского пространства. И ему очень даже кстати укрепить эту репутацию решалы накануне назначенной на 10 января стрелки с серьезными пацанами.