Путин стал заложником собственных мифов. День Победы, то есть 9 мая, требует именно победы, а война в Украине — великое поражение россии. Об этом идет речь в материале Rzeczpospolita.
Именно нынешний российский лидер сделал 9 мая главным праздником россии. Сталин отменил торжества уже через три года после войны (хотя и оставил «праздничный рабочий день»). Только Леонид Брежнев начал отмечать День Победы грандиозным военным парадом на Красной площади. Правда, сделал он это только один раз, на 20-летие окончания войны, но 9 мая снова стало «нерабочим праздничным днем».
Только при Путине армия стала ежегодно проходить парадом в центре Москвы. Торжества были одним из важнейших элементов новой государственной идеологии. Смеси империализмов и мессианизмов — царских и советских. Каждый год этим парадам предстояло доказывать, что россия — уникальное государство, наделенное моральным превосходством над всем миром — ведь в 1945 году Москва победила нацизм, представлявший угрозу всему миру. Отсюда должны были вытекать особые права, которые россия имеет по отношению ко всем (особенно к своим соседям), которые привели ее армию на поля Украины.
И вот, в День Победы, Владимиру Путину, который вырабатывал эту идеологию на протяжении двух десятков лет, грозит личное поражение. Пока что все доступные ему политические и военные ходы ведут к поражению.
Части военных и гражданских чиновников в Кремле все еще кажется, что они способны выиграть войну с Украиной, объявив всеобщую мобилизацию (для усиления армии) или атаковав украинцев ядерным оружием. В последнем случае Москва наткнулась на твердое заявление Запада о том, что тот бездействовать не будет. Широкая мобилизация также вызывает сомнения. Хотя большинство россиян по-прежнему поддерживают Путина и считают свою страну «осажденной крепостью» (осажденной Западом, разумеется), но неизвестно, как они отреагируют, когда президент призовет их (или их детей) в армию.
Так что же остается российскому лидеру в его самый главный праздник? Кроме пушек есть еще и дипломаты. Кремль, вероятно, попытается начать переговоры с Киевом, чтобы заморозить конфликт (путем прекращения огня или перемирия) на достигнутых границах.
Еще в 2014 или 2015 году у него были бы большие шансы на успех. Но сегодня Путин с удивлением обнаруживает, что на Западе никто не хочет быть посредником в переговорах с Киевом (как канцлер Меркель и президент Олланд в Минске), что Запад нельзя разделить, а путинские друзья (такие как Герхард Шредер), которые ему гарантировали политические успехи на Рейне и Сене, теперь теряют влияние. Ядерный, эмоциональный и энергетический шантаж вдруг перестал работать. Урок, который Запад преподал Кремлю, так же важен, как и упорство Украины в борьбе за свободу.