Уроки истории: 1918–1919: неутешительная судьба Крыма без Украины

Фото:

Среди главных уроков тогдашних событий, — невозможность эффективного управления в Крыму без привлечения к этому крымских татар, без удовлетворения их политических, социально-экономических и культурных интересов. Вместо этого попытки подчинить жизнь Крыма интересам России — не важно, какой именно, «белой», «красной» или еще какой-то, всегда вела к масштабным катастрофам.

После захвата в феврале 1918 года большевиками всего Крыма было объявлено о роспуске созданного в декабре 1917-го Курултая и Крымского Совета народных представителей. Во время переговоров с большевиками был коварно убит лидер Крымскотатарской революции Номан Челебиджихан. Воцарился массовый террор, который сопровождался погромами татарских поселков и охотой на интеллигенцию. Остатки крымскотатарских и других антибольшевистских формирований ушли в горы, откуда осуществляли набеги на захваченные «красными» войсками города и поселки, но самостоятельно освободить полуостров не имели возможности.

Но уже в апреле большевистская власть в Крыму пала под ударами Запорожского корпуса армии УНР под командованием полковника Петра Болбочана. Украинские войска на полуострове встречали цветами, к ним присоединялись крымскотатарские конные отряды. Но немцы потребовали, чтобы украинское войско в начале мая 1918 года оставило Крым.

В тему: Трагедия Петра Болбочана: жертва «українських гнид»

После изгнания большевиков уцелевшие депутаты Курултая 10 мая опять собрались в Бахчисарае и возобновили его роботу под руководством Сабри Айвазова. Джафер Сейдамет 18 мая возглавил правительство. Но 5 июня немецкое оккупационное командование передало правление на полуострове генерал-лейтенанту армии бывшей Российской империи Сулейману Сулькевичу, по происхождению литовскому татарину. 18 июня Сулькевич выступил с декларацией, в которой провозгласил свою главную задачу: «Сохранение самостоятельности Крымского полуострова вплоть до выяснения его международного положения и возобновление законности и порядка».

В созданное 25 июня Краевое правительство Сулькевича вошли крымскотатарские деятели, наиболее заметным из которых был упомянутый уже Джафер Сейдамет; Курултай же не имел того веса, что в конце 1917 года, то есть не претендовал на роль органа краевой власти (хотя и называл себя парламентом), а стал высшим органом крымскотатарского самоуправления. Опять начали выходить закрытые большевиками крымскотатарские газеты, появилось и издание Курултая — газета «Крым». Ее первое число увидело мир 10 мая 1918 года под лозунгом: «Сегодня открытие Крымскотатарского Парламента» и с констатацией: «Иго большевиков в Крыму свергнуто. Крым, после кошмарных дней большевистской вакханалии, может вздохнуть легко». Но вскоре это «легкое дыхание» окончилось. Под давлением немецких оккупантов, которые имели на полуострове достаточно большие военные силы, генерал Сулькевич отобрал у крымчан реквизированные было ими помещицкие земли, ввел цензуру и ограничил политическую деятельность, в том числе и Курултая. Вместе с тем Сулькевич возобновил выборные земства и выдал распоряжение о созыве 20 декабря краевого парламента на основе общего избирательного права.

ГЕТМАН ПАВЕЛ СКОРОПАДСКИЙ ОТМЕЧАЛ: «ЛЮДИ В КРЫМУ ЖЕЛАЛИ КАК МОЖНО БОЛЕЕ ТЕСНОЙ СВЯЗИ С УКРАИНОЙ, СЧИТАЯ, ЧТО ЛЮБАЯ ДРУГАЯ КОМБИНАЦИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ГУБИТЕЛЬНОЙ»

В общем Сулькевич ориентировался на вхождение самостоятельного Крыма в возобновленную «справедливую», «демократическую» Россию; однако такой не существовало, потому что Учредительное собрание, которое теоретически могло ее основать, было разогнано сначала «красными», а затем, в конце 1918-го, и «белыми». В то же время, по словам гетмана Украины Павла Скоропадского, «часть населения Крыма искренне выражала желание самой тесной связи с Украиной, считая, что любая другая комбинация губительна и для Крыма, и для нас». После ряда конфликтов правительство Сулькевича начало в сентябре 1918 года переговоры с Киевом, а в октябре между крымским и украинским правительствами было заключено предварительное соглашение. Оно предусматривало вхождение Крыма в состав Украинского государства на правах автономии с собственными парламентом, правительством и вооруженными формированиями. Членом украинского правительства должен был стать постоянный государственный секретарь от Крыма.

Но в события вмешалась геополитика. Поражение Германии и ее союзников в Первой мировой войне сделали неминуемым падение правительства Сулькевича, которое 14 ноября подало в отставку. На следующий день съезд земских деятелей при согласии крымскотатарского совещания отдал дело формирования второго Краевого правительства в руки российских кадетов и социалистов. Одновременно часть членов Курултая выступила за проведение преобразований, в том числе и аграрной реформы, мирным путем, «сверху». Генерал Сулькевич выехал из полуострова и впоследствии стал военным министром независимого Азербайджана. Следовательно, соглашение между Крымом и Украиной о вхождении полуострова в Украинское государство не было реализовано, а Крымскотатарская революция, после волны подъема, связанной с изгнанием большевиков, опять начала движение по нисходящей.

В тему: Крым-1918: трагедия утраченных шансов. Украинские и крымскотатарские сюжеты

Новое правительство возглавил бывший депутат двух российских Государственных дум, кадет Соломон Крым, по происхождению караим, а по убеждениям — противник не только независимости, а даже автономии края. В состав правительства вошли эсер, социалист-меньшевик, четыре кадета и российские войсковики. Опорой новой власти стал высаженный в Крыму десант государств Антанты и переброшенные из Кубани вояки «белой» Добровольческой армии. Последние своими действиями быстро доказали, что они неподвластны Крымскому краевому правительству и имеют целью лишь «возобновление Великой России», хотя должны были не вмешиваться во внутреннюю политику на полуострове. Большинство членов Краевого правительства во главе с премьером придерживались похожих взглядов, разница заключалась прежде всего в том, что генералы «белых» выступали за военную диктатуру, а правительственные чиновники — за представительское правление правых политических сил.

Впрочем, в начале своей деятельности новое правительство сделало нечто позитивное. Была разрешена деятельность профсоюзов, создана комиссия по вопросам труда, отменены цензура печати, недемократический цензовый принцип выборов местной власти. В конце 1918 года правительство приняло решение о возвращении жителям Крыма денег, изъятых большевиками в виде контрибуций, рассматривались меры по компенсации убытков владельцев заводов и фабрик. Предметом опеки правительства и лично Соломона Крыма стал Таврический университет, открытый при правлении Сулькевича.

Показательным для нового правительства было то, что в нем не было ни одного крымчанина. Более того: из правительственного аппарата выгнали двух рядовых функционеров, которые там остались в «наследство» от Сулькевича, только за их татарское происхождение. Вместе с тем некоторое время правительство Соломона Крыма вынуждено было мириться с усилением активности Курултая, который в борьбе за интересы коренного населения стал в оппозицию к правительству.

Оснований для такой оппозиции хватало. После непродолжительной стабилизации ухудшилась экономическая ситуация, началась быстрая инфляция. Хлеба не хватало, а подвоз его из Украины прекратился. Начали останавливаться предприятия, росла безработица. Что же касается крымских татар, то правительство умудрилось объявить их «нацией прирожденных оппозиционеров» и осуществить ряд крайне бессмысленных акций — например, в дни христианских праздников силой закрывая все татарские предприятия. А конструктивные разработки демократических крымскотатарских политиков — например, «Положение о культурно-национальной автономии мусульман Крыма», которое резко противоречило как русификаторской политике правительства, так и панисламистским иллюзиям части татарской интеллигенции и духовенства — априори отбрасывались. Не проводилась и земельная реформа.

Одновременно Добровольческая армия объявила мобилизацию в свои ряды лиц призывного возраста на полуострове. Мобилизация была сорвана — и из-за негативного отношения к ней со стороны российских меньшевиков, кадетов и эсеров, и из-за нежелания крымских татар служить «возобновлению Великой России», и из-за нежелания всех обитателей Крыма принимать участие в гражданской войне. Кроме того, срыву мобилизации способствовали для «белых» войсковиков: несогласованные с правительством аресты, запугивания и избиение оппозиционеров, в итоге — банальные убийства и грабежи. Белые офицеры убивали не только профсоюзных активистов и членов социалистических партий — они застрелили даже «буржуев» Гужона и Титова. Правительство Соломона Крыма не протестовало против «эксцессов», хотя и выразило генералу Деникину недовольство методами проведения мобилизации.

Все эти и многие другие факторы привели к радикализации настроений в Крыму; резко активизировались большевики, которые обещали крестьянству и притесняемым нацменьшинствам едва не «золоте горы», а следовательно смогли, в числе прочего, создать первую свою группу в крымскотатарской среде. В городах появились управляемые большевиками боевые организации, а в горах, ближе к весне — партизанские отряды. Со своей стороны правительство опять внедрило цензуру и начало проводить обыски в помещениях оппозиционных организаций. 23 февраля 1919 года, в канун заседания Курултая, отряд белогвардейцев совершил нападение на его помещение, а затем разгромил редакцию газеты «Миллет». Вслед за этим по всему полуострову начались повальные обыски, аресты и расстрелы крымцев — по большевистским методам, бес суда и следствия. Газета «Крым» в связи с этим писала: «Жутко, очень жутко видеть способы, которыми в Крыму насаждаются порядок и спокойствие. Роль татарского населения стараются свести к нулю».

В тему: Кровавая победа красных: воля случая или воля народа?

Последующие события знаменовали собой агонию второго Краевого правительства. С одной стороны, росло повстанческое движение, в том числе и крымскотатарское. По сравнению с морально развращенными вояками государств Антанты (которым хотелось как можно скорее вернуться домой, а не продолжать воевать непонятно на чьей стороне) и «белыми» офицерами, большевики казались «меньшим злом». Эти иллюзии подпитывались мощной большевистской пропагандой, на которую Москва не жалела средств. С другой стороны, правительство Соломона Крыма все дальше расходилось с диктатурой генерала Деникина.

В итоге остановить наступление не слишком многочисленных частей Красной армии на Перекопе и предотвратить большевистские восстания внутри Крыма оказалось некому. 10 апреля 1919 года пал Джанкой, а за день до этого власть в Симферополе перешла в руки ревкома. Поэтому правительство Соломона Крыма в полном составе загрузилось на греческий корабль «Трапезунд» и отплыло в направлении Босфора. При этом премьер успел позаботиться об обеспечении своего будущего — по словам современников, он прихватил с собой ценных бумаг и золота на 10 млн рублей. Но союзники заставили его щедро «поделиться» с ними.

А на полуострове началось «второе пришествие» Советской власти. Впрочем, никакие советы в действительности не появлялись — большевики распускали городские думы и земские управы, назначая вместо них ревкомы. 6 мая была провозглашена Крымская советская социалистическая республика; ее правительство, в которое вошли и три «представителя трудящихся мусульман», — С.Идрисов, С.Меметов и И.Арабский — возглавил брат Ленина Дмитрий Ульянов. В руках «белых» осталась только Керчь. А победители немедленно начали на полуострове террор, сначала «точечный», потом все более масштабный; на крымскотатарское село же вместо аграрных реформ в пользу трудового народа опять были спущены «контрибуции», которые свелись к тотальному выгребанию из него всех ценностей и пищевых продуктов для обеспечения Красной армии, ревкомов, ВЧК и «пролетариата красных столиц» — Москвы и Петрограда.

Итак, среди главных уроков, которые стоит извлечь из тогдашних событий, — невозможность эффективного управления в Крыму без привлечения к этому крымских татар, без удовлетворения их политических, социально-экономических и культурных интересов. Вместо этого попытки подчинить жизнь Крыма интересам России — не важно, какой именно, «белой», «красной» или еще какой-то, всегда вела к масштабным катастрофам.

Сергей Грабовский, опубликовано в издании День